Зачем Лукашенко добивается «большой сделки» с США и что он хочет получить от встречи с Трампом

Александр Лукашенко рассказал, какой он представляет себе «большую сделку» с США. Освобождение политзаключённых и отмену санкций он называет второстепенными деталями. За что именно он готов торговаться с Дональдом Трампом?

В беседе с телеведущим Риком Санчесом на российском канале RT Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о возможной «большой сделке» с США идут уже длительное время. Он заявил, что сама по себе встреча с Дональдом Трампом для него не является целью: «Скажу откровенно, приятно было бы увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не самоцель, это не главное. Надо понимать, что кроме того, что мы обыкновенные люди, которые хотят общаться и поздороваться, познакомиться друг с другом, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».

Эксперты объясняют, чего именно Лукашенко может ожидать от такой «большой сделки» с Вашингтоном.

Лукашенко рассчитывает, что до возможной «большой сделки» между Беларусью и США будет подготовлено и согласовано специальное соглашение. По его словам, встреча в Соединённых Штатах не должна выглядеть как разговор «вассала с императором»: «Это не какая‑то напыщенность, это не петушиная политика, нет, это политика реального президента, который уважает собственный народ. Я готов к этой встрече, мы готовы, мы готовы и к сделке, но её нужно подготовить, чтобы там были интересы и США, и Беларуси».

По утверждению Лукашенко, неверно считать, будто у Вашингтона есть лишь один интерес — освободить, как там говорят, политзаключённых в Беларуси в обмен на снятие ограничительных мер. «Политзаключённые, санкции — это мелочь», — настаивает он, подчёркивая, что существует «гораздо больше вопросов, которые надо урегулировать» и которые, с его точки зрения, и составляют содержание «большой сделки».

Бывший дипломат, глава Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский полагает, что возможная поездка Лукашенко в США имеет для него особое значение: «Это пик политической карьеры. За все годы его правления ещё не было случая, чтобы он встречался с президентом Соединённых Штатов именно для полноформатных переговоров».

Ковалевский подчёркивает, что подобная встреча важна и с точки зрения нынешней ситуации вокруг Беларуси: «Существует угроза суверенитету и независимости страны. Продолжается война, и есть сценарии, при которых Россия будет пытаться втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и со странами Запада. Для Лукашенко чрезвычайно важно, чтобы визит в США состоялся и позволил ему отстоять собственные интересы, которые, конечно, сводятся к сохранению личной власти в Беларуси. Но чтобы этой властью пользоваться, ему приходится думать и о том, как укреплять суверенитет Беларуси».

Политолог Валерий Карбалевич считает, что Лукашенко важен весь комплекс возможных выгод — от отмены американских санкций до сделок по поставкам белорусского калия в США: «Благодаря этим договорённостям он рассчитывает обойти европейские санкции и, прежде всего, восстановить доступ к Клайпедскому порту, через который до ограничений шёл транзит калийных удобрений из Беларуси. То есть, зацепившись за калий как за одно звено, вытащить всю цепь. Плюс попытаться прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европейские страны не признают Лукашенко легитимным главой государства, а для него крайне важно признание западных столиц и выход из изоляции».

Историк и политический обозреватель Александр Фридман полагает, что в рамках «большой сделки» может обсуждаться весь спектр шагов по нормализации отношений: «Это и возвращение посла США в Беларусь, и, возможно, возобновление прямого авиасообщения, и различные экономические проекты. Лукашенко заинтересован в американских инвестициях. Через обмен — освобождение политзаключённых в ответ на отмену санкций — он стремится выйти к более масштабным договорённостям прежде всего в экономической сфере».

Переговоры белорусских властей с администрацией Дональда Трампа продолжаются уже более года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, Соединённые Штаты сняли санкции с белорусских калийных удобрений, а также с национального авиаперевозчика, ряда банков и Минфина. Однако речь по‑прежнему не идёт о всеобъемлющей «большой сделке», при которой были бы освобождены все политзаключённые.

По словам Валерия Карбалевича, сейчас трудно сказать, кто именно замедляет процесс: «Переговоры ведутся в закрытом формате. Возможно, если бы Лукашенко пошёл на более решительные шаги в вопросе освобождения политзаключённых, всё можно было бы ускорить».

Валерий Ковалевский считает, что ближайшие месяцы — критический период, когда Лукашенко следовало бы довести сделку до завершения: «В первую очередь это связано с внутриполитической ситуацией в Соединённых Штатах, где готовятся промежуточные выборы в Конгресс. Когда через несколько месяцев начнётся наиболее активная фаза кампании, у Дональда Трампа и его администрации останется гораздо меньше времени на белорусскую повестку». При этом бывший дипломат подчёркивает, что многое будет зависеть от готовности Лукашенко и его окружения идти на уступки и компромиссы.

Александр Фридман указывает, что Лукашенко осознаёт: в Вашингтоне начали разговаривать с ним прежде всего потому, что увидели в нём потенциально полезный фактор в контексте возможного урегулирования вокруг Украины. «Он понимает, что внешнеполитические события развиваются настолько стремительно, что любое соглашение может быть моментально перечёркнуто — будь то война на Ближнем Востоке, обострение отношений между Вашингтонном и Пекином или новый виток напряжённости между США и Россией. В такой ситуации выжидать и рассчитывать на что‑то в будущем, возможно, не лучший вариант, и сделку имеет смысл заключать как можно раньше», — полагает эксперт.

По оценке Валерия Карбалевича, Лукашенко хотел бы включить в обсуждение целый блок вопросов, связанных с его собственными гарантиями: «Для него важны и сигналы от США о том, что он не повторит судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или иранского руководства».

Политолог напоминает, что американская администрация не раз демонстрировала готовность к жёстким действиям, если считает ту или иную ситуацию принципиальной: «Вероятность того, что с Лукашенко произойдёт нечто подобное, довольно невелика. Но у страха глаза велики. Не случайно спецпредставитель президента США Джон Коул после переговоров с Лукашенко заметил, что того до чёртиков напугали события в Венесуэле и Иране — по‑видимому, именно такое впечатление у него сложилось по итогам беседы в Минске».

Валерий Ковалевский, впрочем, считает разговоры о возможных гарантиях со стороны США преждевременными: «Надо помнить, что Лукашенко — всё‑таки человек России, а не Соединённых Штатов, чтобы Вашингтон брал его на свой баланс. Ожидать подобных гарантий — явно завышенное ожидание».

В то же время он допускает, что в более отдалённой перспективе, если сделка будет заключена и появятся новые договорённости, продвигающие стороны к нормализации отношений, подобная тема теоретически может возникнуть. «Но едва ли Москва захочет уступить Вашингтону роль гаранта безопасности Лукашенко», — резюмирует Ковалевский.