Экстренная помощь людям в опасности и подпольные встречи, доступные для своего сообщества, — так сегодня выживают ЛГБТК+ организации в России. Многие проекты были вынуждены менять формат и фокус, чтобы продолжать помогать.
«Чем сильнее было давление, тем больше мы уделяли внимания ЛГБТ‑движению»
Проект, известный как «Парни+», начал как просветительский сайт и со временем стал главным русскоязычным порталом квир‑новостей. Он был тесно связан с некоммерческой организацией, которая проводила бесплатное тестирование и поддержку людей с ВИЧ. Один из основателей и главный редактор рассказал, что из хобби сайт вырос в площадку для широкой аудитории.
После принятия закона о запрете «пропаганды» ЛГБТ в отношении несовершеннолетних команда вынуждена была лавировать: публиковать критические материалы и одновременно стараться не нарушать формальные требования законодательства. Это приводило к блокировкам и разбирательствам, но реакция правозащитников и обращение к надзорным органам несколько раз позволяли восстанавливать доступ к ресурсу.
В 2020 году просветительскую организацию пришлось закрыть из‑за статуса «иностранного агента», но консультации и просветительская работа продолжались онлайн. Пандемия и последующие события не остановили дистанционную помощь.
В середине 2023 года команда приняла решение убрать отметку «18+» с сайта и увеличить количество материалов, адресованных молодёжи: «Мы устали отворачиваться от квир‑подростков — они сейчас особенно уязвимы и нуждаются в поддержке», — говорили сотрудники проекта.
После придания «движению» статуса экстремистского многие сотрудники уехали из страны, а проекты получили новые отметки и штрафы. Команда подчёркивает, что главное — оставаться видимыми и продолжать помогать, несмотря на угрозы и давление.
80% трансгендерных людей в России хотят уехать
Организация, специализировавшаяся на помощи транс‑людям, выросла из терапевтической группы: сначала собирались встречи, которые быстро стали необходимым ресурсом для людей, не имевших куда обратиться за медицинской помощью или социальной поддержкой. Проекты включали регулярные встречи, досуг и сети взаимопомощи.
После февраля 2022 года давление на транс‑сообщество усилилось, а последующие законы, ограничивавшие трансгендерный переход, сделали доступ к медпомощи фактически невозможным. Команда боролась с этими ограничениями и в итоге столкнулась со статусом «иностранного агента».
К организациям приходили и подвергали нападениям: один из эпизодов закончился использованием перцового баллончика, от которого пострадал ребёнок, чья мать встала на защиту пострадавших. Судебные инстанции часто не принимали во внимание аргументы о радикализации, и коллективы переживали поражения вместе, поддерживая друг друга.
Из‑за угроз и уголовных дел многие проекты закрывали приюты и вывозили сотрудников за границу. Сейчас такие организации в основном работают онлайн: сопровождают медицинские и кризисные обращения, помогают с эмиграцией и информационными консультациями. По оценкам сотрудников, около 80% трансгендерных людей в России хотят уехать и активно ищут пути для этого.
МКЦ перешёл в формат подпольной работы
Московский комьюнити‑центр (МКЦ) изначально создавался как безопасное место для общения, досуга и поддержки. Позже он стал коворкинг‑кафе с узнаваемыми «маячками», чтобы случайные посетители могли понять, что это ЛГБТ‑пространство.
Квир‑фестиваль OpenArt долгое время проходил в закрытом формате и иногда сопровождался контролем со стороны силовых структур. Несмотря на давление, организаторы умели лавировать и проводить мероприятия, ориентированные на молодых людей, сохраняя безопасность посетителей.
После придания «движению» экстремистского статуса МКЦ сосредоточился на экстренной помощи: эвакуациях, приютах и оперативной поддержке. Центр работает в переходном формате, меняет локации и просит людей обращаться за помощью при угрозах безопасности или критических ситуациях.
Репрессии за саму идентичность
Одна из старейших организаций‑правозащитников, возникшая на базе комьюнити‑центра, долго собирала свидетельства дискриминации: факты притеснений со стороны правоохранительных органов, случаи дискриминации на работе, в медучреждениях и в образовании. Эти материалы документировали тревожные тенденции задолго до массовых репрессий.
После получения статуса «иностранного агента» и позже — «экстремистской организации», сотрудники перевели работу в онлайн и выстроили анонимные и безопасные каналы взаимодействия. Для большинства бенефициаров помощь организована так, чтобы она не наносила вреда и не стала причиной преследований.
Исследования и отчёты показывают: в последние годы репрессии затрагивают людей не только за высказывания, но и за саму идентичность — личные фото с поцелуями, блоги о жизни в паре и домашние встречи иногда квалифицируются как «пропаганда» или «экстремизм». Это оставляет сообществу ещё много работы по защите прав и обеспечению безопасности.
