Что произошло
В середине июля по России произошла серия ударов беспилотниками и ракетами по гражданской инфраструктуре: складские комплексы, в том числе объекты, используемые маркетплейсом Wildberries в Подмосковье и в Тамбовской области, а также нефтебаза в подмосковном Ногинске. По официальным данным, при атаке на два склада погибли восемь человек, около 80 получили ранения.
Реакция администрации
Сотрудникам государственных и лояльных СМИ разослали рекомендации, в которых советуют строить подачу событий так, чтобы усиливать доверие к руководству страны и призывать к единству вокруг президента. В документе даются конкретные формулировки и тактические приёмы для освещения как самих атак, так и контрмер со стороны вооружённых сил.
«Главная задача таких атак — подавить людей, попытаться использовать их тревогу против руководства страны», — говорится в рекомендациях.
Какие месседжи предлагают продвигать
- Делать акцент на необходимости сплочения вокруг президента как главного фактора устойчивости.
- Описывать удары по НПЗ и складам как нацеленные на создание трудностей для населения и малого бизнеса и называть их «пиар‑атаками».
- Отвлекать аудиторию рассказами о крупных ударах российской армии по украинским объектам и подчеркивать, что Россия «даёт ответ».
- Акцентировать тезис о том, что Украина якобы лишается важной инфраструктуры — складов, топлива, транспорта и подстанций.
В документе также советуют использовать примеры и формулировки, которые показывают силу российских ударов по военным и логистическим целям противника, и приводят отдельные сообщения военных ведомств как подтверждение.
В качестве одного из примеров информационной кампании отмечали публикацию Министерства обороны в популярном госсмартфон‑мессенджере с фотографией боевой техники и подписью, направленной на демонстрацию решимости.
Как это воспринимают журналисты
По словам сотрудника лояльного издания, знакомого со содержанием методички, у него осталось ощущение, что через такие материалы власти пытаются убедить людей, будто даётся реальная реакция и «идёт война по‑настоящему». Журналист добавил: «Может ли это снизить тревожность? Не думаю. Но явно там чувствуют, что это проблема, раз так прямо упоминают.»
