Аналитический прогноз указывает: если руководство решит продолжать войну в прежнем масштабе, это вынудит его прибегнуть к непопулярным и принудительным мерам. В числе возможных шагов — новая волна мобилизации, ограничения выезда за границу, сворачивание постсоветских гражданских свобод и переход к командной, близкой к советской, экономике.
Ключевые выводы
- Полноценной тотальной мобилизации общество и экономика пока не подвергались; вместо этого используется набор контрактников и рыночные механизмы.
- Полувоенная экономика близка к пределу: производственные мощности исчерпаны, дефицит рабочей силы рекордный, бюджетное напряжение растёт, гражданские отрасли стагнируют.
- Приток новых контрактников не покрывает потерь на фронте, что создаёт давление на руководство.
Авторы прогноза отмечают, что при выборе стратегии продолжения боевых операций власти могут ввести ряд директивных мер: объявить ещё одну частичную мобилизацию, наделить государство правом направлять людей не через наборы и стимулы, а принудительно — на фронт или в оборонно‑промышленный комплекс.
Также возможны существенные ограничения свободы труда и передвижения, в том числе усложнение или запрет на выезд за рубеж. Для таких мер уже имеются технические предпосылки: развиты системы электронных повесток и интеграция баз военкоматов с пограничным контролем.
Переход к милитаризованной экономике
При полном развитии сценария государство будет усиливать контроль над экономикой: комбинировать прямую государственную собственность, национализации и вмешательство в ценообразование. Такая модель будет напоминать советскую систему с директивным распределением ресурсов.
Одновременно фиксируются признаки подготовки к подавлению возможных протестов: отключения интернета в регионах и столице, развитие систем контроля и слежения. Это свидетельствует о том, что власти закладывают инструменты для ограничения гражданского сопротивления при реализации жёстких мер.
Авторы прогнозируют, что более масштабная принудительная мобилизация несёт серьёзные риски для стабильности режима — но нельзя однозначно утверждать и её провал. Пределы допустимого насилия и терпимости общества в таких условиях остаются неопределёнными.
