Физик‑нанотехнолог рассказал о вкладе учёного-«иноагента» и «опасной болезни» российской науки

Российский учёный, которого Минюст внёс в реестр «иноагентов», с 1990‑х годов живёт в США. Он работает в одном из университетов Северной Каролины, занимает должность заслуженного профессора и возглавляет центр, занимающийся нанотехнологиями в доставке лекарств. На его счету более 350 научных публикаций и не менее 36 патентов США. Суммарное цитирование его работ превышает 57 000, индекс Хирша — 120.

Физик Андрей Ростовцев, сооснователь сообщества «Диссернет», отмечает, что этот учёный внёс значительный вклад в формирование новых научных направлений и в России.

«Он действительно болел за своё дело и делал всё возможное, чтобы создать научную школу, помогать молодым учёным публиковать результаты своих работ в престижных международных изданиях. К сожалению, сегодня Россия ведёт себя подобно варвару, демонстративно унижая тех, кто ранее оказывал ей всестороннюю помощь и поддержку», — говорит Ростовцев.

По его словам, затянувшаяся война создала условия, при которых «на поверхность выходит посредственность — как в политике, так и в сфере науки и образования».

«Один мой хороший знакомый говорил, что раньше эту посредственность можно было легко загнать тапком обратно под плинтус, из‑под которого она выползала. Но теперь в атмосфере разлагающейся правовой среды такое противодействие стало невозможным и даже опасным. Ведущие мировые научные центры один за другим становятся в России нежелательными, развитые в научном плане страны — недружественными и враждебными. Неудивительно, что отдельные учёные, сохранявшие контакты с русскоязычной аудиторией, тоже получают клеймо “иноагентов”. Это симптом очень опасной болезни», — подчёркивает физик.

Неделей ранее в перечень «нежелательных организаций» был включён Стэнфордский университет, а глава Минобрнауки Валерий Фальков потребовал от российских вузов обеспечить отправку в армию 2% студентов.